Рядом дымилась земля, едкая гарь выедала глаза, то и дело приходилось смахивать слезу. Зато прошел страх. Я лежал на земле плотно, тяжело, как гранитный валун, вросший в дерн. И не думал о смерти, чего о ней думать? Впервые в жизни я чувствовал себя мужиком, у которого можно отнять все - и надорваться.