В истории человеческой мысли трудно отыскать такой момент, в который не слышалось бы печальных размышлений над человеческими страданиями. И теперь, когда мы более готовимся к жизни, чем к смерти, страдания и скорби, как и всегда, настойчиво сгибают нашу волю под непреложный порядок гнетущей действительности.